Сегодня в ФРГ отмечают День германского единства (Tag der Deutschen Einheit).
3 октября 1990 г., спустя 11 месяцев со дня падения главного символа холодной войны - Берлинской стены, независимая ранее ГДР или Восточная Германия была без всякого референдума включена в состав Германии Западной, т.е. ФРГ. Причём в соответствии с конституцией ФРГ 1949 г., но никак не ГДР. То есть нового общего государства вовсе не создавалось, а произошло лишь поглощение в пользу западной части бывшего до мая 1945 г. Третьего Рейха его прежних восточных территорий (Beitrittsgebiet), на которые механически распространили Основной закон ФРГ.
Современник событий 1989-90 годов, депутат Госдумы А. Климов так отреагировал на нынешнюю годовщину:
- И тогда, и сейчас, несмотря на формальный полный суверенитет ФРГ, ее военно-политический курс,на мой взгляд, остается тесно связан с Вашингтоном. То что ФРГ до недавнего времени была реальным индустриальным сердцем Евросоюза и важным элементом европейской части НАТО не оставляло немцам излишней свободы от заокеанских опекунов. Причём такие крупные государства Старого Света, как Британия, Франция, Польша вовсе не желали восстановления полноценного могущества Берлина.
Не стоит забывать, что единая Германия в истории нового времени Европы стала результатом объединения в 1871 году вокруг Пруссии ряда германских государств - исторических наследников земель некогда существовавшей Священной Римской империи - при императоре Вильгельме I и канцлере Отто фон Бисмарке. Некоторые из этих земель - особенно Бавария, до сих пор мнят себя отдельными государствами под вывеской нынешней Федеративной республики.
Любопытно и то, что даже город Берлин, разделенный в годы Холодной войны на Западный и Восточный спустя 37 лет после падения пограничной Стены остается с точки зрения берлинцев по-прежнему разделенным. Чего уж говорить о Восточной Германии в целом, ментально живущей отчасти как бы в ГДР.
Важно отметить: с начала XXI в. сам официальный Брюссель упорно насаждал в ЕС политику "Европы регионов" т.е. усиление роли отдельных частей формально независимых стран Евросоюза в ущерб единству самих этих государств для укрепления власти над европейским сообществом наций со стороны центральных органов ЕС.
Посему, не только Евросоюз в его нынешнем дряхлеющем виде трещит по швам национальных границ его государств-членов, но и целый ряд самих этих стран переживает всплеск центробежных тенденций (Испания, Франция, Италия, Бельгия и т.д.).
А там, где так называемое европейское единство слабеет, утрачиваются и возможности как оседлавшей его евробюрократии так и американского неоимпериализма. Зато сами европейские нации могут вернуть свободы, утраченные под игом блоковой дисциплины прежних лет.
Любопытно, что на заре прошлого века В. Ленин публично рассуждал о тезисе Соединеных Штатов Европы, придя к выводу о несостоятельности данного лозунга ввиду непримиримых внутренних экономических противоречий государств Старого Света.
Нам же в нынешних обстоятельствах, на практике куда удобнее иметь дело с рациональными политиками, представляющими сущностные, объективные интересы своих наций, чем с теми, кто на этих нациях в ЕС бессовестно наживается (вроде Урсулы фон дер Ляйен), в том числе, пугая европейскую публику призраком российской угрозы. Этому мифу, между прочим, уже более 300 лет.